Разъяснение вопроса об обоих попущениях бога, по всей справедливости
совершенных им, а именно: дьявол, виновник всякого зла, впал в грех.
прародители тоже впали, вследствие чего чародеяния ведьм с полным правом
допускаются богом Справедливо ли то, что некоторые создания с божьего
попущения согрешили, тогда как другие были им, по благодати, удержаны от
этого, а именно - от явного искушения? Человека же он попустил искушать и
согрешить. По божьему провидению, каждое существо сохраняет полноту своего
естества, и может беспрепятственно совершать свои поступки. Ведь Дионисий
("О божественных именах") говорит: "Провидение - не искажение естества, а
его сохранение". Если мы это сочтем правильным, то нужно обратить внимание и
на то, что если бы совершению греха была поставлена непреодолимая преграда,
то этим были бы уничтожены многие степени совершенства. Ведь этим была бы
уничтожена разница между грешащими и негрешащими, и все были бы в этом
смысле равны. Если при каждом поползновении к греху появлялось бы укрепление
в добре, то оставалось бы скрытым то, в какой мере мы обязаны в добре богу,
что смогла бы произвести власть феха над нами и многое другое. Все это,
вместе взятое, лишило бы Вселенную многого. Черт согрешил без всякого
внешнего воздействия. Повод к греху он взял из самого себя, т. к. он хотел
быть равным богу, и исключительно из честолюбивых замыслов. В этом
утверждении мы опираемся на авторитет пророка Исаии (гл. XIV), вкладывающего
в уста сатаны следующие слова: "Взойду на небо и буду подобен Всевышнему".
Но обладая ограниченным и заблуждающимся рассудком, сатана не мог стремиться
к тому, что для него было невозможно. Ведь он понимал, что он создание божие
и что у него не было никакой возможности стать равным богу. Сатана не хотел
также изменять порядка в природе. Видя, что от бога исходят блаженство и
доброта на все творения, сатана, который сознавал свое высокое положение,
стоя выше всех творений, стремился к тому, чтобы не от бога, а от него
изливались на Вселенную блаженство и доброта, и именно из его собственных
природных сил. Он согласен был остаться во власти .бога, если бы только он
мог получить от него указанную силу. Когда он сообщил свои намерения другим
ангелам, то и у них появилось то же стремление. Но грех сатаны был
значительнее, чем грех других ангелов. В "Апокалипсисе" (гл. 12) говорится:
"Дракон, упавший с неба, увлек за собою третью часть звезд". Сатана
представлен в виде Левиафана. Он царь над всеми сыновьями заносчивости, а
царем философ Аристотель ("Метафизика", 5) называет голову, поскольку она
своей волей и своим господством руководит теми, кто ей подчиняется. Так грех
сатаны был поводом для греха других. Не будучи сам искушаем он искушал
других. Если бог попустил грех честолюбия у благороднейших созданий, со
сколь большим правом он может пропускать чародеяния ведьм вследствие их
больших грехов. Нельзя отрицать того, что проступки ведьм превосходят во
многих отношениях грех сатаны, а также и прародителей, как это будет
показано во второй части.
