Предночное небо расстилалось над деревней, постепенно укутывая шагнувшие сквозь время домики прохладной мглой. За окно почти что надрывно выводила трель певчая птица. Я сидел в блаженном полумраке и смотрел в место за гранью реальности. Природа того места за мгновения перемещала взгляд разумного туда, куда он желал. Но все ошибаются. И Мне не удалось избежать ошибки.
Не в силах боле двигаться, я замер на месте. Всё тело мелко дрожало и исторгало из себя драгоценную влагу, а губы лишь своим движением выводили слова отрицания. Сердце и разум не могли поверить в то, что они зреют. Солоноватая жидкость скатилось с заросшей щетиной щеки.
— Пожалуйста, пусть они прекратят… за что? За что нам это?
Мне казалось, что я знал, на что иду, когда открывал окошко в иную часть мира. Как же я ошибался.
С той стороны на меня смотрело Зло. Этот кошмар норовил исторгнуть из души весь восторг, он желал перемешать за-окаём и пыльную реальность. Истинно прекрасное сражалось с прахом бытия и терпело невыносимое поражение. Существа, смотрящие на меня с картин, являли собой жестокую насмешку над всеми моими убеждения. Они было воплощением упрёка любой мечтательной и ранимой натуре. Казалось, они говорят ей — "брось свои никчёмные мечты. Смотри, чего они стоят здесь, во что превращаются! Ха-ха-ха!". Я всмотрелся в их наряды, в их глаза, погружаясь всё глубже. Всё стало слишком ясно.
Насмешка. Насмешка самой реальности над красотой. Над одним её аспектом. Это нельзя назвать демонстрацией силы, нет. Это демонстрация рабовладельца, стоящего за спинами своих рабов.
Она просто показала нам, чего мы на самом деле стоим, чего стоят наши желания и мечты, наше искренность. От этого было не убежать, и я в ужасе закрыл глаза.
Но удержаться на самой грани здравомыслия всё-таки получилось. Лишь один вопрос: "а достаточно ли там искренности?". Буквально мелочь вернула мне проблеск надежды. Они же просто холодны!
Пока жива эта безумная надежда, это чувство веры, мы останемся людьми. Серодушие не прикончит нас, как прикончило их. Я подошёл к окну с чашкой чая. Ночь пленяла своей загадочностью и звала в даль, разнося стрекот сверчков по округе. Обманчиво лёгкое небо теперь не введёт в меня заблуждени. Это — война. Наша война, война со пылью, война со всей затхлостью и духотой. Не только лишь мы, многие ведут борьбу. Нас просто не может быть мало! Но это не повод для того, чтобы сидеть сложа руки. Если ты замешкаешься, настоящего тебя просто сотрёт. Помни это. И я буду помнить, с настороженной улыбкой наблюдая за холодными звёздами, затаившими в своей "красоте" всю жестокость мира.
