Я подсчитал свои финансы, сравнил с расходами приход, и, охренев от дисбаланса, я понял, что почти банкрот. Слугою Шинку быть накладно! Но не урезать мне бюджет: что ни прикину, всё неладно, от нищеты спасенья нет — и так уже, чтоб снизить траты и не остаться на мели, с «большого красного халата» мы на нилгири перешли, и есть немалая угроза, что перейдём на каркаде...
Ох, что-то скажет Дева-Роза?..
Деньжат добыть бы! Только где?..
Тут слово «роза» озареньем вдруг осветило бедный ум, напомнив мне и про варенье, и про изысканный парфюм.
Раскрасив мысленно картинку успеха, я себя увлёк настолько, что явился к Шинку и, обломав ей файф-о-клок, к ней обратился беспардонно:
— Я тут подумал... Слушай, мать, ты лепестков могла бы тонну в один присест наколдовать?
Тихонько звякнула посуда, слегка нахмурилось чело:
— Могла б, конечно — но не буду, пока не скажешь, для чего такие крупные масштабы.
— Ну, в двух словах мой план таков: заняться ты со мной могла бы переработкой лепестков. Эквипмент нужный мы б купили, сырьё бы дал твой дивный дар — и мы варенье бы варили и гнали розовый аттар!
Со снисходительной улыбкой — мол, ты, слуга, энтузиаст! — она сказала: план с ошибкой и лепестков она не даст. И дальше Шинку объяснила (энтузиазм мой сразу стих): в них есть магическая сила, но аромата нет у них...
