>>5378701
Карточный ужас Аркхэма. Хорошая игра, можно играть в одиночку. Официальный режим, потому как игра кооперативная: не игроки против друг друга, а игроки против колоды Мифов и колоды замыслов. В таком противостоянии допускается хоть четверо игроков, хоть один.
Можно в самой первой своей игре, в первый ход взять ресурс, поставить Лео из Миссисипи, провалить обе проверки исследования. А потом первой же картой мифа вытянуть пронизывающий холод, посмотреть на двоечку в силе воли ловкача и сразу всё молчаливо понять.
Можно отправиться на карнавал дуэтом профессора и археолога, которые должны будут наносить урон через Некромоникон и взор Уракша (взрывают противников в своей локации). А потом узнать, что босс карнавала считается находящимся везде и нигде, то есть ни в одной из локаций, и спешно улепётывать на каноэ, используя Некромоникон в качестве весла. Потом Некромоникон официально забанят (это будет всего вторая забаненная карта за девять лет игры), и единственной памятью об использовании Некромоникона останется это героическое черпание им воды. Археолог спасётся-таки на этом каноэ, а вот профессора накроет тентаклем. Всё-таки среди всех омерзительных богопротивных деяний, использовать Некромоникон в качестве весла — это уже немного слишком.
Можно колесить по всему миру и пытаться дружить колоритных НПЦ из загадочной Красной Клики, от обаятельного байронического бисенёна (гораздо старше, чем выглядит, и, возможно, вообще девочка, так ещё и называет игрока котяткой), до кубинского Сейджи... ээээ, просто кубинского икемена (которого, возможно, подменит доппельгангер, а может и нет), до обаятельнейшей китаянки-садистки со стильным красным зонтиком. В таких попытках дружить с колоритной Кликой и помогать им со всякими проблемами успешно пройти четыре сценария и завалить два, а потом, в концовке, когда утащат в Тунгуску на справедливый суд за постоянные вмешательства в дела Клики, получить четыре голоса за «пощадить», пять воздерживающихся и четыре голоса за «казнить», все четыре от каких-то незнакомцев, ни разу не встреченных в путешествии. Причём оба персонажа из проваленных сценариев — постоянно ругающаяся на испанском двадцатилетняя аргентинка-воровка-сталкерша и молчаливый мужчина в красных перчатках — не проголосуют ни за, ни против. А потом окажется, что по законам Клики при равенстве голосов «за» и «против» казни во имя осторожности принимается решение казнить. Вот так-то, с четырьмя голосами из тринадцати, тоже своего рода лавкрафтианский ужас. Обаятельная китаянка, к слову, при одном из исходов её сценария могла бы веселья ради заявить, что раз решается судьба игрока, то пусть он с энтузиазмом и голосует от её имени. Но я ранее невежливо врезал ей её же собственным зонтиком, так что китаянка обиделась и вовсе не пришла на суд.
